SATAN and ST. PAUL

Они сидели в баре. Переделанном из здания старинного салуна. Бармен, который одновременно являлся хозяином, когда-то выкупил его у города за гроши. Поскольку, строение было ветхое, а желающих восстанавливать его не было. Да и у города денег на это не предвиделось. Он продал свою квартиру в центре Лос Анжелеса и переехав сюда вместе с женой. Восстановил старое место встреч ковбоев за стаканчиком виски. Идея была проста.

Барная стойка есть, небольшая сцена для выступлений присутствует. Всё из дерева и пахнет соответственно. Поэтому, он приделал длинный деревянный ангар и наполнил его столами, скамейками и стульями. Выпиленными из цельных стволов. Стол – половина ствола длиной метра в два. И соответствующие скамейки. Получилось очень хорошо, вот только.

Кто теперь будет ходить сюда? Так. Иногда заходили. Любители старины и деревянных построек. Пахло тут дивно. Старым и новым деревом, крепкими напитками, пивом и приключениями дикого Запада. Но посетителей было немного. Да и исполнители не очень жаловали это место. Ну что делать здесь стендаперу или известной группе, тем более. Что денег у хозяина не водилось, а зрителей было немного.

Вот в таком баре и сидели они. Два человека. Недалеко от сцены. Один.

Высокий, слегка сгорбленный и одетый во всё черное. Человек с ослепительно – черной, длинной шевелюрой. Вытянутым лицом, орлиным носом и черной же бородой клинышком. Острый, как нож, нос дополняли выразительные, огромные, черные глаза с черными зрачками, в которых время от времени, вспыхивали огоньки, напротив.

Сидела полная противоположность. Высокий-же мужчина с открытым светлым лицом. Голубыми глазами, копной пшеничных всклокоченных волос и квадратной саженью в плечах. Лицо его было совершенно спокойно. В отличие от, всё время нервно подергивающейся физиономии собеседника.

Они сидели друг напротив друга. По разные стороны стола и смотрели друг на друга. Черный человек пил густой и пахучий пунш и покусывал солёные орешки время от времени. Голубоглазый потягивал имбирное пиво с вкусом вишни.

-Они думают…

Они думают. Кивнул человек в черном костюме на бармена. Они думают, повторил он. Что их создали, чтобы они видите ли развивались. И он скривил свои тонкие, как черточки на лице, губы.

Они мнят себя вершиной цивилизации и предполагают, что развиваются. И наверное, гордятся тем, как далеко зашли в своём прогрессе. А на самом деле.

На самом деле, только научились убивать друг друга более сложными способами и в большем количестве. А души их не стоят и ломаной копейки. И ей богу.

Ей богу. Повторил он. Если бы они в конце концов не научились делать такие приятные забегаловки, то пришлось бы стереть к такой-то матери весь этот сброд. Возомнивший о себе невесть что. Им и в голову прийти не может, что единственное что от них ожидали. Это, именно такие места. Куда мы можем время от времени спуститься и развеяться.

А, то. Прогресс… Усмехнулся он. Им кажется, что они далеко ушли от неандертальцев. Интересно, почему? И тут.

Двери бара. Которые были ещё старыми, как от салуна. Распахнулись в две стороны, скрипнув. И в зал ввалилась компания из четырех явно подвыпивших мужчин. На ломанном английском. Они подозвали бармена и заказам четыре бокала светлого пива. Распорядились подать им всем пустые тарелки. При этом они вытащили из спортивной сумки огромную вяленую рыбу. Лещ.

Зал мгновенно наполнился таким резким запахом. Что мужчина с черными волосами, поморщился и его нервное подвижное лицо. Показало отвращение, презрение и ненависть одновременно.

-Ну?! Спросил он человека со светлой копной волос. Что я говорил? Чем эта четверка отличается от неандертальцев, чем?!

-Ну… Начал ответ светловолосый.

-Нет!!! Вскрикнул черноволосый. Нет. Не отвечай. Ничем, хотя. Конечно отличаются. Те такими свиньями не были. А бармен.

Он уже стоял возле стола с пьяными посетителями и огромной разлегшейся на столе вяленой рыбой.

-Господа, господа. Уговаривал он кричавшую компанию. Господа. У меня только одна моечная машина. Я не смогу помыть ваши бокалы. Потому что, тогда будут пахнуть рыбой все остальные. Пожалуйста. Ну пожалуйста. Уберите её. Я вам сейчас принесу солёные орешки и палочки.

Компания дружно заржала и от этого смеха. Лицо черноволосого человека дёрнулось и перекосилось, как от физической боли. Один из мужиков привстал и вытащив из кармана сто долларов, засунул в карман передника бармена-хозяина.

-Иди отсюда. Сказал он. Это тебе за труды. И не смей нам мешать. Будешь приносить столько бокалов, сколько нам понадобиться. И они все опять заржали.

Бармен тяжело вздохнув и понурив голову. Пошел за стойку бара.

Светловолосый человек укоризненно посмотрел на веселящуюся четвёрку. А потом на своего напарника.

-Они сами не понимают, что творят. Сказал он ему. Но в душе, они хорошие.

Черноволосый усмехнулся и его тонкие губы скривились.

-Да, да. Ответил он. Куда уж лучше? Эти душонки… Он хотел что-то добавить, но передумал и.

На среднем пальце левой руки черноволосого мужчины было большое кольцо с необычным камнем. Кроваво-красным. Выпуклым. Словно, маленький мячик, обрамлённый червленым серебром. Камень переливался разными оттенками красного хотя и не имел граней и от этого, казалось.

Казалось, что он светится изнутри. Черноволосый пальцами правой ладони. Повернул кольцо камнем вниз и слегка приподняв ладонь. Опустил её вниз и стукнул кольцом о деревянный стол. Казалось бы. Должен был раздаться глухой стук, но.

Вдруг внутри бара-салуна пронёсся легкий ветерок и будто. Серебряный колокольчик прозвенел. Подвыпившая компания не обратила, разумеется, на это внимание и напрасно. Из –под огромного леща. Прямо по столу ко всем четверым.

Побежали, сперва. Один, потом десять, а потом. Масса. Тараканы. Огромные с длинными усами и рыжие. Мужики вскочили и отчаянно закричали, протрезвев в мгновение ока. Но на этом не закончилось. Прямо из недр большой рыбы. Как взрыв. Вылетело облако навозных мух и с противным жужжанием облепили руки, лицо и шею все четверых.

Они падая, отмахиваясь и вереща от страха и отвращения. Вылетели в двери и вскоре. Огромный черный джип, дёрнувшись. Взревел и понёсся по направлению к шоссе.

Бармен стоял за барной стойкой онемев. Его рот был широко раскрыт, а глаза и того больше. Он видел, как четыре пьяницы, вдруг ни с того ни с сего стали отчаянно кричать. Вскочили и замахав руками. Попадали. А потом, кто на четвереньках, а кто полусогнувшись и смахивая что-то с лица, бросились к выходу. Немного погодя.

Он подошел к их столу и стал убирать. Бокалы он выбросил в мусорное ведро, а большую рыбу. Осторожно взяв за края руками в резиновых перчатках, вынес из бара.

-Ну? Спросил черноволосый голубоглазого. Как тебе этот прогресс? Не пора ли прекратить этот странный эксперимент? Хотя.

Куда мы с тобой тогда будем ходить? Чтобы приятно посидеть и пообщаться. Это место мне нравилось ещё со времён салунных. Помнишь, какие здесь славные попойки были? А перестрелки, а девочки, а пианист? Как славно он играл.

Светловолосый улыбнулся.

-Конечно помню. Ответил он. И двухсот лет не прошло. Разве забудешь такое? Ну, вот. Видишь. А ты вечно недоволен чем- то. Научился бы радоваться, но тут.

За дверьми салуна. Раздалось кошачье подвывание. Там явно пара кошек ссорились из-за большой рыбы. Подвывание перешло в рычание, визг и звук драки. Лицо черноволосого опять стало подёргиваться.

-Терпеть не могу котов. Сказал он голубоглазому и тут.

На пороге салуна-бара. Появилась парочка. Серых кошек. Они сели, а потом. Осторожно принюхиваясь и облизываясь. Стали медленно идти к барной стойке.

-Это ещё что такое? Возмутился черноволосый.

Бармен, заметив кошек и недовольство двух единственных посетителей его заведения. Тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку.

-Нет там никого. Прокомментировал его движение, черноволосый.

Бармен тяжело вздохнул и строго посмотрел на двух кошек, но тут.

Тут его лицо разгладилось и просветлело.

-Ну конечно. Конечно! Вскрикнул он.

Конечно. Они же пить хотят после рыбы. Как же я не сообразил? И он стукнув себя правой ладонью по лбу. Схватил небольшую пластмассовую ёмкость и наполнив её водой, побежал к выходу из бара. Кошки мяукнув. Пошли за ним.

-Ну? Спросил светловолосый.

Ну? Что на это скажешь?

Черноглазый нахмурился.

 -Ничего хорошего не скажу. Антисанитария, потому что.

-О, Господи. Вздохнул светловолосый и поднял вверх свои небесно-голубые глаза.

-Нет там никого. Заметил второй раз черноволосый.

Бармен вернулся. И проходя мимо их стола. Был остановлен высоким мужчиной в черном костюме.

-Это вы что-же? Кошек в бар запускаете? Строго спросил он бармена. Разве можно? Они же с блохами, грязные и глисты, наверное, а мы тут кушаем. Нехорошо.

Бармен покраснел и склонил голову.

-Они не грязные. Сказал он. И блох с глистами у них нет. Я их купаю и регулярно к врачу вожу.

-О как.

 Заметил Светловолосы и голубоглазый мужчина. А черноглазый. Нахмурился ещё сильнее. Казалось. Вокруг его головы закружили грозовые тучи.

-Ты что-же? Настаивал он. Кормишь этих тварей при баре? Там, почти, где и нас?!

Бармен покраснел ещё больше.

-Кормлю. Сказал он. Они же, голодные. Кушать хотят, объяснил он черноволосому мужчине. Что же они, не люди, что ли?

-О как.

 Повторно заметил светловолосый и голубоглазый. А черноглазый.

Вдруг, его глаза стали метать молнии. От возмущения.

Бармен тяжело вздохнул. Понимая, что сейчас уйдут и эти единственные посетители. Он развернулся и тяжело шаркая ногами пошел к стойке.

-А, ну- ка! Вскрикнул черноволосый. Иди сюда.

 И бармен вернулся.

Черные пронзительные глаза черноволосого человека сверлили его. А зрачки, казалось. Были наполнены молниями.

— Повтори, что ты сказал о них? Сказал грозно мужчина с орлиным носом.

-Я говорю. Они тоже люди! Повторил обречённо бармен. Кушать они хотят.

Черноволосый несколько секунд смотрел не него, а потом. Правой рукой. Повернул своё кольцо камнем вниз и приподнял ладонь.

-Нет!… Вскрикнул мужчина с голубыми глазами, но.

Ладонь уже упала на стол. По залу пронёсся ветерок и звук. Колокольчика.

Бармен застыл на месте. Будто кукла, а потом. В его кармане зазвонил телефон. Он ожил и достав его правой рукой, приложил к уху. Его глаза.

Глаза его расширились, челюсть отвисла. И он выронил трубку.

Светловолосый мужчина застонал.

-Зачем? Зачем, закричал он. Зачем ты это сделал, но бармен.

Стоял, как вкопанный. По его щекам текли слёзы.

— Спасибо тебе, Господи! Сказал он. И поднял глаза вверх.-Нет там никого. Опять ответил черноволосый. А светловолосый. Так и стоял с немым изумлением, смотря на бармена.

-Два шестьсот. Проговорил тот трясущимися губами. Мальчик. Родила. А врачи говорили. Врачи.

Врачи говорили, что невозможно и она умрёт.

Он ничего не видя от слёз, повернулся и побрёл к стойке.

Светловолосый мужчина перевёл изумлённый взгляд на черного человека.

-Ты? Ты?… Спросил он. Но закончить фразу не успел, потому что.

Бармен вернулся. Он нагнулся схватил телефон и судорожно набирая номер, опять бросился к стойке, сшибая по дороге стулья.

Черноволосый мужчина сидел довольно поглядывая на светлого человека.

-Не поймёшь тебя. Заметил тот, присаживаясь. Вот, никогда не поймёшь тебя. Наверное, поэтому то ты и в изгнании. И они опять разговорились. А через несколько минут. К ним подлетел бармен.

— У меня жена родила мальчика! Прокричал он заплетающимися губами, оба здоровы и чувствуют себя хорошо. Он поставил на стол большой поднос, полный закусок и бокалов с пивом.

-Это вам, господа. За мой счет. Отметьте, пожалуйста. Тем более, что я пить не могу на работе. А вдруг, кто-то ещё зайдёт?

-Ещё и как зайдёт. Усмехнулся черноволосый и вдруг. Словно в ответ на его замечание. Возле бара остановилось два автобуса.

Огромная толпа, вывалившая из одного. Ворвалась в зал и бросилась занимать места за столами. Они горланили, пели и требовали пива и солёных орешков, а из второго.

Выгружались несколько человек. Они несли музыкальные инструменты.

-Вы кто такие? Спросил их бармен. Наблюдая, как они будто у себя дома. Расставляли своё оборудование на маленькой сцене.

-Как же? Удивился одни из них. Вы же сами приглашали нас месяц назад.

John Fullbright с группой.

 А это наши поклонники. Да, и ещё.

Я надеюсь, вы не откажитесь. Мы  пригласили с нами парочку стендапистов.

И работа закипела. Бармен мотался, как заведённый. Он позвонил нескольким знакомым и вскоре. Зал наполнился женским щебетанием. С десяток девушек, разносило пиво и закуску. Они шутили и смеялись. И все вокруг говорили, шутили смеялись, а на сцене.

Джон с музыкантами начал петь – “Satan and st. Paul”, а потом, разумеется, сворю знаменитую “Fat man” и ещё…

А в перерыве. Когда музыканты спускались в зал, за приготовленный для них столик перекусить и пригубить. Пива и немного виски.

Стендаписты. Соревновались. И все смеялись и хлопали. А над салуном – баром. Стояла огромная полня Луна и звёзды играли свою музыку и в углу.

Сидели два человека. Один.

Весь в черном. С ослепительно черными, длинными волосами, бородкой клинышком. И орлиным носом. Он презрительно кривил лицо и что-то выговаривал своему товарищу.

Высокому, светловолосому мужчине с глазами небесно — голубыми и косой саженью в плечах, а тот.

Подпевал Джону Фуллбрайту и смеялся шуткам стендапистов. Он смотрел на своего напарника и улыбался. А тот ещё больше заводился от этого. И спор этот.

Не кончится никогда. Пока будут такие замечательные салуны-бары. И такие замечательные бармены. Которые называют кошек – людьми.

И может. Не всё ещё потеряно? Может, ещё не всё. Если только мы поймём. Поймём и остановимся.

Остановимся и поймём. Что мы и созданы были, именно для этого. Для этой прекрасной ночи. Бокала имбирного пива. Песни, улыбки и

Счастливых глаз бармена, ставшего отцом.

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО-ТРАНСКИЙ

Фото из инета

4.3 6 голоса
Оцените Насколько Вам Понравилось
Подписаться
Уведомить о
guest

2 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Алла Беляева
Алла Беляева
2 месяцев назад

Надо же как интересно: разномастные ангелы сотрудничают…. Прикольно. За новоиспечённого папочку искренне рада! А без кошечек мышки будут хозяйничать и домовой заскучает. Всем добра, радости и побольше

Татьяна
Татьяна
2 месяцев назад

Я тоже очень хочу надеяться, что не все потеряно и мы таки поймём.